Версия для печати

Кого и как считать в многоэтничной стране?

Приближается дважды отложенная дата национальной переписи населения в России. Этнологи и специалисты по межэтническим отношениям, а также многие другие ученые и практические работники активно участвуют в подготовке переписи, проведение которой возложено на Государственный комитет по статистике Российской Федерации (Госкомстат России).

Каким образом наиболее адекватно и точно сосчитать, "сколько народов живет в России?" Это — один из главных вопросов дискуссии, связанный с грядущей переписью 2002 года. Он гораздо сложнее, чем это представляет себе Госкомстат, решивший сначала при разработке этой части вопросника обойтись собственными силами. Составленный первоначально список народов и языков, которым предполагалось пользоваться в ходе переписи, содержал много ошибок и некоторые неприемлемые формулировки. Например, этнические общности делились на две категории: "в основном проживающие в Российской Федерации" и "в основном проживающие за пределами Российской Федерации". Эта простенькая на первый вид градация создавала ненужную иерархию, которой с удовольствием мог воспользоваться радикальный национализм или шовинизм. Российские украинцы, немцы, евреи, греки, армяне и другие группы попадали во вторую категорию, хотя они живут в России веками и с той "основной частью" имеют огромные культурные различия, и, наоборот, в России они часть российского народа как в гражданском, так и в социально-культурном плане. Есть народы, которые поделены государственными границами примерно поровну (лезгины, осетины, эвенки и другие) и где территория их "основного" проживания — сказать невозможно.

Сам вопрос № 8 "К какой национальности (народу) или этнической группе Вы себя относите?" сформулирован непрофессионально, точнее — крайне устарело, хотя и с претензией на новизну. Во-первых, появляется непонятное деление на народы и этнические группы. Далеко не все рядовые граждане понимают, что такое "этническая группа", а для ученых, наоборот, все народы есть этнические группы, от самых малых до многомиллионных.. Но главный недостаток формулировки в другом: она не позволяет зафиксировать людей смешанного происхождения и смешанного этнического самосознания, каковых в России миллионы и которым такая возможность никогда не предоставлялась. Наконец, эта формулировка не позволяет заявить об отсутствии этнической идентификации, вместо которой может быть осознание себя просто россиянином (общегражданская идентичность), или по историко-региональному и административно-политическому принципу (дагестанец), по местности, религии и даже по историческому роду занятий. Одна из статей Конституции дает право гражданину вообще не указывать свою национальную принадлежность. Поэтому оптимальной для данной переписи могла бы быть формулировка: "Какова Ваша этническая (национальная) принадлежность (укажите одну, несколько или никакую)?"

Однако проблема с этим вопросом еще более сложная, о чем не задумываются большинство ученых и специалистов по переписям. Прежде всего, зададим фундаментальный вопрос: что мы собираемся зафиксировать в переписи — некую номенклатуру "национальностей, национальных или этнографических групп" или наличие у российских граждан (у российского народа) различных форм этнокультурной идентичности, которые часто носят множественный и не взаимоисключающий характер? Большинство стран, проводящих всеобщие переписи, данные об этническом составе населения или совсем не фиксируют (предпочитая спрашивать о языке, религии или расе), или фиксируют этническую принадлежность в ее множественном варианте. Последняя перепись населения США, проведенная в начале 2000 г., позволяет давать множественный ответ не только на вопрос об этническом происхождении, но и на вопрос о расе. Кстати, все усилия американских ученых демонтировать понятие "раса" из академического и общественно-политического языка пока не привели к устранению данной категории из переписного листа: слишком сильна в обществе инерция восприятия расовых различий как реальных категорий и слишком много политики и денег крутится вокруг вопроса о расе.

Что-то похожее мы имеем и в России применительно к категории этничности. Глубоко примордиалисткое понимание этой субстанции на протяжении десятилетий (фактически начиная с первой советской переписи 1926 г.) привело к глубокой вере, что население страны состоит из отдельных народов (этносов) и этнографических групп, которые и составляют реестр национальностей. К тому же большинство этнических общностей прошло в советский период этап лингвистической "национализации", т.е. "нациестроительства" и научилось считать себя "нациями", а не "нацменами", как это еще сохранялось в 1950-е гг. Это косвенно признается государством в конституционной записи о "многонациональном народе России", хотя больше нигде в федеральных законодательных и правовых текстах этнические общности не квалифицируются как "нации". Еще существует понятие "национальности" в смысле этнической, а не гражданской принадлежности, причем считается, что национальность может быть только одна, и определяется она только по одному из родителей. С отменой записи "национальность" в паспортах положение стало несколько лучше, ибо предоставляет больший выбор этнических идентичностей и возможность их смены, а также уменьшает возможность дискриминации по этническому принципу. Сохраняется, однако, абсолютно глупая процедура записи национальности в свидетельстве о рождении, когда вновь рожденный человек вообще никакой этничностью не обладает. Но несостоятельность этой процедуры довольно скоро выявится, а сейчас она — не более чем задачка для родителей: попробовать предугадать, кем их ребенку лучше быть в России.

Перепись собирает агрегированные данные о национальной (этнической) принадлежности, т. е. устанавливает количество и общую численность проживающих в стране этнических общностей (народов). Делается это на основе индивидуальной идентификации (личного самоопределения) граждан, кроме малолетних, за которых решают родители. Длительные споры идут по поводу того, сколько народов реально проживает в стране. Некоторые ученые полагают, что для выяснения действительно полной и объективной картины достаточно позволить фиксировать все самоназвания (этнонимы) и не заниматься их корректировкой через "встречный" список народов, который подготовлен учеными.

Этот подход исходит все из той же примордиалистской посылки, что где-то в глубине социума и человеческого сознания существует подлинное "национальное", или "этническое самосознание", выражаемое в групповом самоназвании. Это самовыражение, якобы, не всегда было возможно в прошлом, т.к. государственные чиновники и эксперты отказывались "признавать этносы". Что касается отказа в признании — это отчасти справедливо: в советский период манипуляции с перечнем национальностей были довольно частыми и во многих случаях насильственными, причем, как правило, шли они по пути уменьшения числа этнических единиц.

Но было и достаточно мирное конструирование "социалистических наций и народностей", в том числе по рекомендациям ученых, по инициативе представителей самих групп и правящих республиканских элит и даже по причине благозвучия или возможной негативной коннотации (например, "самоеды", "карагасы" и другие). Изменения названий происходят и в последние годы, большей частью по инициативе самих этнических элит по разным, главным образом (гео)политическим соображениям, а не с целью восстановления некой искаженной нормы. Так, в России якуты становятся "саха", лопари — "саамами", эскимосы — "иннуитами".

Такой подход, во-первых, отражает наивную веру, что этническая идентификация всегда "главнее" других форм личностной идентификации и всегда четко осознается человеком. На самом деле феномен этничности имеет более сложную природу, прежде всего на личностном уровне. Этническая идентичность может носить многоуровневый характер (вертикальная множественность), и трудно отказать ботлихцу, цумандинцу или ахвахцу, в праве называться также и аварцем, осетину — одновременно считать себя дигорцем или иронцем, а эрзе — мордвой (такая ошибка уже была допущена в переписи 1994 г., когда в Мордовии вместо исчезнувшей мордвы появились эрзя и мокша, тогда как за ее пределами, где внутригрупповые различия осознаются и политически актуализируются меньше, мордва осталась!).

Во-вторых, в стране проживают миллионы граждан смешанного этнического происхождения, разделяющие культуру, язык и самосознание как минимум обоих родителей (горизонтальная множественность). Почему их нужно ставить перед необходимостью взаимоисключающего выбора, даже если они привыкли это делать в предыдущие времена, не подозревая, что имеется и другой выбор за пределами госинструкций и устаревших академических классификаций? Каждый может считать себя одновременно осетином и русским, русским и евреем, украинцем и поляком, татарином и башкиром, эвенком и якутом и т. д.

В-третьих, этническая самоиндентификация столь подвижна и так легко конструируется, что даже если одна перепись зафиксирует "полную картину этносов", то следующая перепись даст наверняка другой, еще больший или меньший, но обязательно отличный от предыдущего список. К тому же право менять и определять свою национальную принадлежность, равно как указывать или не указывать ее является абсолютной прерогативой индивида.

Поэтому отказ от списка ради "открытого листа", но с той же самой методологической установкой ничего не даст, кроме сумятицы и новых споров: кто есть народ, этнос, нация, этнографическая группа и т. п.

Этнический партикуляризм будет стимулироваться новым законом о государственной поддержке и развитии коренных малочисленных народов, ибо переход в малые группы может сулить некоторые государственные субсидии. Те же, чьи ряды при этом поредеют (русские, татары, аварцы, осетины и многие другие), будут очень недовольны и включат все рычаги, чтобы сохранить численное величие "своей нации".

Сегодня выработать идеальный с точки зрения современной науки вариант переписи этнических общностей нам представляется невозможным. Дай бог преодолеть жесткое давление националистических сил и ассимиляторские установки местных администраций в пользу так называемых титульных национальностей в республиках. Не исключено и давление со стороны шовинистических групп и политиков с целью приумножить "государствообразующий этнос" — русских. Отчаянную мобилизацию вокруг переписи могут устроить и лидеры малых групп, не имеющих территориальных автономий. Здесь важнее сохранить как можно больше свободы спокойного выбора при разумных разъяснениях переписчиков. А разъяснения эти должны быть следующими: Вы можете определять одну, две или даже три этнических (национальных) принадлежности или никакую: например, русский и еврей, украинец и армянин, татарин и башкир и т. п. Вы можете указать сложную национальность, обозначив ее через дефис: например, осетин-дигорец, калмык-казак, русский-помор, татарин-крящен и т.п.

Смогут ли ученые и статистики определить по итогам переписи тот самый "настоящий" список национальностей — это уже другой вопрос, и он не имеет принципиальной важности, ибо в России живет один народ — россияне, как и многие народы других крупных государств, отличающийся культурным многообразием.

Источник: бюллетень "Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов",  №32, июль-август 2000 г.